Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

"Ручной" кулик взят "на карандаш"

Опубликовано 23.12.2020

Кулик большой улит. Фото: Екатерина ФедотоваКулик большой улит. Фото: Екатерина Федотова

«Ля-ля-фа!» — напевал кулик, пробегая по краю песка с прибрежной водой.

«Ля-ля-фа! Ла-ла-ла-ла!» — прервался он на полуноте, уперевшись клювом во что-то незнакомое и мягкое.

Притихнув, дал задний ход, чтобы осмотреть препятствие, которым оказалась маленькая девочка лет десяти, тихо сидевшая на берегу озера. Закемарив на солнышке, малышка казалась неподвижной. И лишь лёгкий ветерок ласково перебирал светящиеся на солнце пряди её волос.

> слушать онлайн <> смотреть видео <

Кулик не торопился уходить, ему очень приглянулась белокурая «ляля», а всё новое и незнакомое его крайне заинтриговало. Кулик демонстративно покрутился вокруг своей оси, словно он манекен в витрине магазина, и, переставляя ноги крест-накрест, выписал несколько восьмёрок, чем вызвал, наконец, ответную реакцию ребенка.

Девочка приоткрыла глаза, сбросив с лица остатки дрёмы. Слегка потянулась. Подняла упавший карандаш, которым стала водить по белому листу бумаги. И там из «ничего» стали «проявляться» цветы, над которыми порхали бабочки.

— Ишь ты, гусеницы с крыльями! Да я лучше их! Наряднее! Воздушнее! — наговаривал кулик сам себе. — Ничто, ничто не может сравниться с царственным серебристым окрасом моих перьев и высокой императорской походкой.

Кулик большой улит. Фото: Екатерина ФедотоваКулик большой улит. Фото: Екатерина Федотова
С досады кулик бросился купаться. Плюхнулся в воду, окружил себя брызгами. То приседая, то вставая в полный рост, он то и дело забрасывал воду себе на спину, зажмуривая глаза от удовольствия. Расходившиеся от него круги терялись где-то далеко в глубине озера, так они сообщали по водной глади другим обитателям, что происходит здесь.

 

Маруся перевернула незаконченный листок с цветами в блокноте и переключилась на зарисовку задорной птицы. Ей не удавалось отразить резкие движения пернатой. В ходе купания кулик с легкостью подпрыгнул вверх, на высоту в несколько раз превышающую его собственный рост. Пару раз резко взмахнул крыльями, чтобы сбросить тяжесть лишней влаги, и приступил к неспешной чистке клювом в рядах перьев.

С досады кулик бросился купаться. Плюхнулся в воду, окружил себя брызгами. То приседая, то вставая в полный рост, он то и дело забрасывал воду себе на спину, зажмуривая глаза от удовольствия. Расходившиеся от него круги терялись где-то далеко в глубине озера, так они сообщали по водной глади другим обитателям, что происходит здесь.

Маруся перевернула незаконченный листок с цветами в блокноте и переключилась на зарисовку задорной птицы. Ей не удавалось отразить резкие движения пернатой. В ходе купания кулик с легкостью подпрыгнул вверх, на высоту в несколько раз превышающую его собственный рост. Пару раз резко взмахнул крыльями, чтобы сбросить тяжесть лишней влаги, и приступил к неспешной чистке клювом в рядах перьев.

Завершив свой утренний туалет, кулик замер на месте. Он отвернул голову назад. Спрятал длинный клюв вдоль крыла. Одну лапу он поднял вверх, запрятав ее под перья живота.

И ветер раскачивал его тельце за хвост то в одну, то в другую сторону, словно это обычный флюгер на крыше дома или ветка куста. Девочка, улыбаясь, чертила один набросок куличка за другим.

— Тюить! Тю! — внезапно прокричал он, сорвавшись с места.

— Улетел! — подумала девочка. — Исчез. Насовсем. Я так и не успела дорисовать, ухватить его настроение.

Маруся отложила альбом в сторону. Посмотрела на воду. На ней больше не было кругов от кулика, никто не «ворошил» ил, не «копошился» в его толще.

— Мы тут! Мы тут! Тут! Тут! Тут! — отозвались тут же другие голоса птиц!

— Вернулся! — обрадовалась Маруся своему знакомому. — Будет снова брызгаться да хулиганить, совсем как моя младшая сестра.

Однако на этот раз куличок показался более серьезным. Слетав за своими собратьями, он призвал их на лучшее место. Коротко и ясно сообщил им, что рядом есть интересный живой объект с косичками, за которым можно наблюдать под присмотром яркого солнца в отблесках воды.

Вместо одной пары глаз за Марусей наблюдало десять одинаковых куличков. Птицы близко стояли перед девочкой навытяжку, ну, всего в нескольких метрах. Каждый из них повторял один в один позицию своего старшего товарища. Когда тот низко опускал голову в воду, разыскивая вкусное пропитание, другие повторяли синхронно за ним — будто это было не утреннее кормление, а выступление сборной по синхронному плаванию. Если же старший кулик позволял себе отдохнуть, т.е. встать «на сон», то и другие замирали рядом.

Кулик белохвостый песочник. Фото: Екатерина ФедотоваКулик белохвостый песочник. Фото: Екатерина Федотова

— Ишь ты, возюкалка! — с улыбкой сказала девочка, наблюдая, как кулик лбом прокладывает себе дорогу в воде, поднимая со дна мутный ил.

Его напарники быстро перемещались следом, чертили клювами под водой свои следы. Рисунки быстро смывались водой, но птицы продолжали перебирать песок, выбирая со дна лучшие угощения. Словно маленькие тракторы, они толкали перед собой толщу воды и ила, успевая перекусывать на ходу, продолжали бороздить прибрежный ил. И стоило большой «бригаде» пёстрых куликов сделать остановку на отдых, как набежала более мелкая родня.

Вот малыш, ростом с воробья, шустрым шариком прокатился по берегу от одного куста до другого, а затем «вернулся» на попутном ветре обратно. За пару дней отдыха на перелёте на юг на зимовку «воробьиный» кулик изрядно толстеет: он набирает вес, увеличивается в размерах в несколько раз. Крохой, растущим на комарах, как тесто на дрожжах, был белохвостый песочник, что предпочитает перелетать на далекие расстояния в одиночку, чтобы не терять концентрацию внимания.

Другой низкорослый, но важный кулик, с широким темным пятном на груди — это чернозобик. Сегодня он не мочил лап, а собирал сухую еду по берегу. Словно дятел, он без устали долбил и долбил песок, собирая низко летающих насекомых,  «пылесосил» отмель от мошкары. «Водники» отдыхали после активного перекуса, а чернозобик все еще продолжал крутиться зигзагами по песчаной кромке. Он то проходил под пузиком улита, то сталкивал песочника на своем пути следования. При этом всё «стучал» да «стучал» по песочной отмели, раскидывая песчинки по сторонам, но успевал всасывать комаров, паучков и всех мелких, кто не убежал с его пути. Казалось, чернозобик был недоволен своим окружением, что мешало ему собирать дань с отмели. Сделав круг над берегом, он облетел девочку, про себя отметил, что его(!) она так и не нарисовала. На открытом листе присутствовали только самые первые кулики — большие улиты.

— И чего в них красивого? Ноги длинные, как у переростков. Голоса визгливые. Характер дурной. Не зря их прозвали «истеричками», ведь самыми первыми пугают всех вокруг. Сами себя напугать могут! Успокаивай их потом, рассказывай, что день хороший, солнце тёплое, мошки вкусные, а все дети встретились добрые, злобных взрослых рядом нет.

Однако с укором посмотрев на ближайшего «верзилу» улита, «чернявый» заметил, что тот боязливо поджимает под себя хвост и резко дергает головой.

— Это плохой знак! Плохой! Заметил что с высоты своего роста? Надо всем присмотреться, постоять, тихо замерев. Прекратить трапезничать!

— Я-я-а-а! — закричал главный. И, сорвавшись с места, полетел низко над водой, сливаясь с ней под лучами слепящего солнца.

«Я — тикать! Улетать! Бежать!» — вероятно, так это звучало в переводе с языка куликовского. Другие птицы также бросились врассыпную. Тем, кому ближе оказались прибрежные заросли, нырнули внутрь травы: вместе с ней птиц не так просто выдернуть с земли, любой охотник запутается в стеблях. Другие птицы поднялись на десяток метров вверх и разделились на более мелкие группки, чтобы разлетелись в разные стороны.

Кулик чернозобик. Фото: Екатерина ФедотоваКулик чернозобик. Фото: Екатерина Федотова

Только маленький куличок, пушистый, прибрежный «колобок» не успел отреагировать на общую панику. Он испугался. И немного «похудел»: прижал плотно крылья к телу, закрыл глаза и замер на месте.

— Меня не увидят! Меня не заметят! Беду мимо пронесет!? — бормотал он про себя куликовскую мантру. — Не хочу, не буду смотреть в глаза своему страху и смерти. Я ещё поживу-у-у-у...

Куличок вовсе перестал двигаться. И, казалось, дышать тоже. Он словно растворился на полоске ила, став одной из ее кочек.

— Бегите, серебристики, бегите! — прошептала Маруся! — Спасайтесь от разбойника. Скорее!

И сердито добавила: - Полосатик, уходи! — так она сказала разбойнику-ястребу.— Ты что делаешь? К нам прилетели гости из дальних краев, а ты исподтишка выскакиваешь на них?! Своих мышей в поле мало? Зерно в полях кто сторожить будет?!

Ястреб кружил сверху над полоской ила, на которой ещё минуту назад копошилась его экзотическая, северная «еда», но, в конце концов, вынужден был ретироваться. Огромная чайка, подлетев со своей подругой, так наорала на хищника, что тот всё понял о том, что свой момент упустил и здесь ему вовсе не рады. Спрятавшись в кроне деревьев, ястреб сел выжидать промаха тех, кто был его меньше и слабее.

Кулики большие улиты. Фото: Екатерина ФедотоваКулики большие улиты. Фото: Екатерина Федотова

— Маруся, ты тут? — позвала девочку её бабушка. — Я за тобой пришла, позвать тебя домой. Вечером на озеро вернешься. А сейчас жара. Ты «упаришься», голова заболит, веснушки новые повылезают.

— Пойдём, — согласилась внучка. — Знаешь, я здесь таких красивых птиц видела! Таких, которых летом у нас не было.

— Так где же они? — удивленно переспросила внучку бабушка Лена.

— Улетели! Вот только что! Если подождать, то они вернутся. Непременно вернутся! Именно сюда. К нам. — Уверенно сообщила Маруся.

— А что ты думаешь, других мест нет?! — сомневалась бабушка. — Смотри, какие большие берега у озера...

— Берега-то большие, да только тут лучше. У нас лучше. Ближе к нашему дому — лучше. Тут травы меньше, а волнами песчаную косу намыло. Тут тихо, а на том берегу люди купаются, с собаками гуляют, шумят, галдят. Ещё деда Саша подметил, что у нас, на южной стороне озера, солнце прогревает воду быстрее, а его тёплые лучи даже со дна поднимают червячков, мотыля, улиток, чтобы им погреться... А на Широком только после обеда появится солнце и тень уберет.

— Все-то ты примечаешь, моя хорошая, — отозвалась бабушка, — совсем как наш дедушка. Пойдём, твои рисунки ему покажем. Нам он и подскажет, кого ты сегодня встретила. Я бы подождала твоих заморских гостей, да мне некогда, дел много. К тому же мои глаза видят хуже твоего, боюсь, не разгляжу твоих птах, особенно мелких. Лучше ты мне сама про них расскажи — люблю слушать твои рассказы.

— Ба, ты не поверишь! Но один из куличков прямо мне в ноги уткнулся!

— Вот шалопай! Небось, увлекся чем-нибудь! Ну, совсем как ты порой! Особливо, когда по утрам за бабочками следом бегаешь. - Наверное, он на тебя наткнулся, когда ты закемарила на солнышке. Вот я вам всегда говорю: «Смотрите по сторонам внимательно — по обеим сторонам, да еще и на верх не забывайте посматривать, мало ли что да откуда прилететь может!». Ведь человеку дано пара глаза и один рот как раз для  того, чтобы он больше смотрел да слушал и меньше болтал. Сегодня хороший день! Видно, последний из тех теплых дней, что случаются перед осенью. Совсем скоро начнет холодать. Вот и птицы потянулись обратно на юг, в тёплые края  Они ведь лучше любого прогноза знают, что уже пора. Миграция – так учёные люди называют дальние перелеты с севера на юг осенью и обратно  весной.

Дома дедушка посмотрел рисунок. Танцующий над водой кулик ему понравился. А вечером оформил его в рамку, повесил на стенку. Сказал, что зимой он с бабушкой будет «греться» о рисунок взглядом, вспоминать внучку да следующего лета ждать. Дед Саша подивился, как кулик, который обычно самым первым «драпает» от людей, согласился поработать моделью для его внучки, да позировал так, как даже домашнего питомца порой не уговорить.

— Никак ты, внучка, особенная, раз к тебе птицы тянутся. Тебя выбирают среди других людей и присаживаются отдохнуть под твой догляд. В наших краях не водятся летом те птицы, что ты отметила, — все они пролётные-мимолётные. Побудут день-другой, да улетят за сотни километров прочь, только перья мы от них и видели. А из местных вот только что разбойник ястреб и остается зимовать да наших синичек обижать, сторожа их у кормушек. Но за ним-то мы присмотрим, спуска не дадим. Крох пригреем, прикормим, убережём от напастей. До твоего приезда будем за всем приглядывать. А после опять тебе «смену» сдадим. Ты у нас хорошая, внимательная да заботливая. С тобой ни старый, ни малый не пропадёт.

 

Текст: Мария Чулова

Фото: Екатерина Федотова

16.08.2018 - 11.05.2020

Книга "Хороший гусь Гаша"

27 историй о природе и птицах родного края,

ориентирована на аудиторию детей и взрослых, 6+.

Заметки о воронах - самые короткие. Истории из жизни белоголового сипа и охоты домашней кошки на зайца - самые "взрослые". Кулики и корольки, дятлы и совы, аисты, камышницы, лысухи и чомги - вот главные герои добрых наблюдений малых и старых людей, в которых сам человек остается "за кадром". Наиболее "разговорчивые" дятлы и корольки в лесу, тихие - птичья нянька, пеночка, днём и домовые сычи, жители окрестных полей, ночью. Как встать на крыло вслед за птицами, дикими и домашними, заворожившись их полётом?

Читать полностью »

ЗАКАЗАТЬ ЭКЗЕМПЛЯР КНИГИ У АВТОРА:
vk.com/webmushka_ru

IGTV - инстаграм ютьюб канал - телеграм

Опубликовать в социальных сетях